Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9



   При подходящей погоде 6 июня нам удалось в сей день поначалу выкарабкаться из глубочайшего ущелья первой Мерке на плоскогорье, позже спуститься в равнину 2-ой Мерке, скаты которой оказались состоящими из числа тех же горных Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 пород, как и скаты равнины первой Мерке. Потом мы снова поднялись на плоскогорье, а дальше опять спустились в глубокую равнину третьей Мерке, которая оказалась болотистой. При выходе из этой последней равнины, у подножья больших Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 скал порфира нас нагнал весь красочный отряд атбанов с Тезеком и Атамкулом во главе, вышедший из равнины реки Чепрашты, где он в ночь на 6 июня находился на ночлеге.

   К вечеру в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 сей день (6 июня), отделившись до выхода к подножью предгорья Тянь-шаня от атбанов, мы вышли к собственному ночлегу, который выбрали при урочище Тиек-тазе, на ключике, впадающем в реку Кеген, неподалеку от выхода Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 её из тяньшанских предгорий. Тут я сделал гипсометрическое измерение, которое отдало мне 1 660 метров абсолютной высоты, как следует местность эта находилась в лесной зоне и в зоне альпийских лугов. В Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 7 часов вечера указатель температуры демонстрировал +9° Ц, а флора окружающего плоскогорья обличала нрав зоны, составляющей переход от лесной к субальпийской {Вот перечень растений, собранных мной во время моего пребывания в кочевьях Бурамбая на Каркаринском плоскогорье Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и Санташе на высоте от 1 660 до 1 830 метров: Thalictrum Simplex, Anemone narcissiflora, Adonis vernalis, Ranunculus polyanthemus, Delphinium speciosum, Berberis heteropoda, Barbarea vulgaris, Turritis glabra, Cardamine impartiens, Eutrema alpestre, Viola biflora, Parnassia ovata Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, Polygala comosa, Gypsophila altissima, Cerastium dauricum, Cer. alpinum, Geranium collinum, Ger. rectum, Thermopsis lupinoides, Megicago platycarpos, Cicer songoricum, Vicia sepium, V. cracca, Lathyrus pratensis, Hedysarum obscurum, Geum intermedium, Sanguisorba alpina, Alchemilla vulgaris Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, Potentilla viscosa, Pot. recta, Cotoneaster racemiflora, Ribes atropurpureum, Rib. rubrum, Saxsifragasibirica, Carumcarvi, Lonicera hispida, Lon. Karelini, Gallium saxatile, Valeriana officinalis, Acter limonifolius, Inula helenium, Achillea millefolium, Gnaphalium silyaticum, Senecio sibiricus, Crеpis sibirica Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, Hieracium vulgatum, Codonopsis ovata, Campanula steveni, Primula nivalis, Polemonium coeruleum, Myosotis silvatica, Solenanthus nigricans, Veronica spicata, Rhinantus cristagalli, Pedicularis sp., Ziriphora clinopodioides, Nepeta nuda, Dracocephalum altaiense, Dr. Ruyshiana, Lamium album, Rheum rhaponticum Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, Rumex aquaticus, Polygonum polymorphum, Thesium refractum, Hippophaë rhamnoides, Euphorbia subamplexicaulis, Euph. esula, Picea schrenkiana, Orchis turkestanica, Iris güldenstaedtiana, Allium obliquum, Veratrum album, Juncus bufonius, Carex sp., Carex nutans, Elymus sibiricus, Bromus erectus, Poa Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 songorica, Avena pubescens. Co всей этой увлекательной флорой я познакомился во время моих трехдневных переездов на кочевьях Бурамбая на Каркаринском плоскогорье Санташ и при пёрвых подъёмах напредгорья Тянь-шаня. Тут Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и в эти деньки мне удалось отыскать то новое растение из рода астрагалов, получившее потом заглавие Astragalus leucocladus n. sp.}.

   7 июня с ранешнего утра мы снялись со собственного ночлега на Тиектазе и направились наиблежайшим Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 оковём в богинские кочевья на реке Малой Каркаре. Старенькый, практически 80-летний патриарх богинского племени повстречал меня необычно приветливо в ауле собственного двоюродного брата, отличавшегося несусветной тучностью. Удовлетворенность Бурамбая по поводу прибытия Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 российской помощи разъяснялась совсем критичным его положением, потому что вся состоявшая в его владении восточная половина бассейна озера Иссык-куль была уже для него практически потеряна. Он очистил её как по северному Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, так и по южному приэрежью озера (по Кунгею и Терскею) со времени собственного поражения осенью 1854 года и ушёл на зимовку за горный перевал Санташ, оставив только несколько аулов в равнинах Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 рек Тюпа и Джаргалана -- восточных притоков озера. На эти-то аулы сарыбагиши направляли безустанно свои баранты, и в один из таких набегов им удалось, в то время, когда Бурамбай находился со своим войском на Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Терскее, обойти его с Кунгея и отсюда дойти до его аулов на реке Тюпе, разгромить их совсем, захватив в плен часть его семейства, а конкретно одну из его жён и жён трёх его Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 отпрыской. Это вышло в конце 1856 года, после этого Бурамбай укочевал за Санташ, и сарыбагиши уже считали весь бассейн Иссык-куля завоёванным ими, в особенности после последующего эпизода, происшедшего весной 1857 года.

   Один Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 из сильных богинских родов, Кыдык, с бием Самкала во главе, состоявшим к Бурмбаю в таких же отношениях, как в старой Руси удельные князья к величавым, рассорился с основным богинским манапом и, отделившись от Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 него, отважился укочевать со всем своим родом, численностью в 3 000 человек, способных носить орудие, за Тянь-шань, через Заукинский горный проход. Сарыбагиши, уже занимавшие всё южное прибрежье Иссык-куля (Терскей), каверзно Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 пропустили мятежных кыдыков на Заукинский горный проход, но когда эти последние со всеми своими стадами и табунами уже подымалиь на перевал, то они напали с 2-ух сторон -- с тылу от озера Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Иссык-куль и впереди от Нарына, другими словами от верховьев Сыр-дарьи, и разгромили их совсем. Все стада и табуны кыдыков были у их отбиты; огромное количество людей погибло в бою либо Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 было захвачено в плен, и только слабенькие остатки трёхтысячного рода спаслись бегством через высочайшие равнины альпийской зоны Тянь-шаня и возвратились поневоле в подданство Бурамбая.

   Старенькый Бурамбай, вобщем, не столько тужил о потерях кыдыков, самовольно Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 от него отделившихся, сколько об утрате всей собственной местности в бассейне Иссык-куля, собственных пашен и садиков на реке Зауку и о пленницах собственной семьи. Аул, в каком вышло 1-ое Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 моё знакомство с Бурамбаем, был размещен на самом Санташе.

   С места нашей первой встречи с Бурамбаем мы уже добрались к 4 1/2 часам полудня до аулов самого Бурамбая, расположенных несколько выше горного перевала при Санташе. Тут Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 я сделал гипсометрическое измерение, давшее мне 1 830 метров абсолютной высоты.

   Вечерком 7 июня я уже познакомился со всем семейством почетного манапа. Жён у него было четыре. Старшая, Альма, держала себя с огромным, достоинством. Захваченная Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 осенью 1856 года в плен сарыбагишами, она была обменена на авторитетных сарыбагишских пленных, взятых до весны 1857 года. Другая супруга Бурамбая, по имени Меке, находилась ещё в плену у сарыбагишей вкупе с жёнами Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 отпрыской Бурамбая. Две другие его супруги скитались в собственных аулах в нескольких милях от старшей. Из 4 дочерей манапа я лицезрел только одну, достаточно прекрасную, по имени Джузюм, но самая прекрасная, Меиз, не Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 заходила в юрту собственного отца. Собственных четырех отпрыской старенькый манап поторопился мне представить. Старшему, Клычу, было более 50 лет отроду. Он был похож на собственного отца и имел безобразный тип каракиргиза. 2-ой отпрыск Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, Эмирзак, отличался умным лицом и имел тип киргиза Большой орды; 3-ий, по имени Тюркмен, был приятной внешности, но казался простоватым, а четвёртый, Канай, был прекрасный мальчишка лет 13. Жёны Клыча и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Эмирзака находились в плену у сарыбагишей.

   Ночь, проведённая мной в просторной и прелестной юрте, выставленной мне в ауле Бурамбая на высоте 1 830 метров, была холодна. Поутру 8 июня был даже слабенький мороз. С утра прибыл султан Тезек Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 со всем своим отрядом киргизов Большой орды.

   Слух о возникновении сильного российского отряда у подножья Тянь-шаня, пришедшего на защиту богинских владений, облетел, как молния, весь иссыккульский бассейн. Про Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 меня ведали, что я имею в руках малюсенькое орудие (пистолет), из которого могу стрелять сколько угодно раз. Распространившиеся о нас слухи, с обыкновенными преувеличениями о нашей численности и вооружении, произвели волшебное действие. Сарыбагиши стремительно снялись Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 со собственных завоёванных у богинцев кочевьев на обоих прибрежьях Иссык-куля (Терскее и Кунгее) и бежали частично на западную оконечность озера и ещё дальше на реки Чу и Талас и даже частично Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 за Тянь-шань на верховья Нарына, вследствие чего я получил полную возможность выполнить свое намерение просочиться в глубь Тянь-шаня. в направлении меридиана средины озера Иссык-куль через самый доступный Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 из его перевалов -- Заукинский.

   8 июня я имел по этому предмету окончательное совещание с Бурамбаем и Тезеком. Я растолковал им, что иду вперёд только со своим конвоем (из полсотни казаков) и богинскими Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 проводниками по южному прибрежью Иссык-куля (Терскею) и, дойдя до реки Зауку, поверну к югу для того, чтоб перейти через Заукинский перевал на истоки Нарына (Сыр-дарьи). Во всё это время Тезек со Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 своим отрядом должен будет оставаться для охраны кочевьев Бурамбая, даже и в этом случае, если б этот последний отважился выдвинуться за мной и занять опять свои иссыккульские земли.

   Бурамбай был в экстазе Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9. Ему как нельзя более было на руку мое восхождение на Тянь-шань по Заукинской равнине, потому что оно закрепляло за ним владение важным из тяньшанских горных проходов и извечных его пашен Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и садовых насаждений по реке Зауку. Потому Бурамбай вызвался сам снабдить меня безвозмездно нужным числом лошадок и верблюдов для моего первого путешествия в глубь Тянь-шаня.

   Весь денек 8 июня прошёл в сборах лошадок и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 верблюдов. Ночь на 9 июня в кочевьях Бурамбая была ещё холодна, но к 9 часам утра, при солнечном блеске, было уже горячо (до 20° Ц).

  

Глава четвёртая

Моё выступление в 1857 году с казачьим отрядом Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 в глубь Тянь-шаня.-- Перевал Санташ.-- Пленники богинцы.-- Река Ак-су.-- Встреча с сарнбагяшами у реки Каракола.-- Заукинский горный проход и верховья Нарына.-- Мёртвое поле битвы.-- Пещеры.-- Иссыккульская ухта Кызыл-су и берега этого Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 озера.-- Река Тюп.-- Истоки Нарына.-- Древнейшие усуни.-- Альпийские луга.-- Кунгей и Терскей Алатау.-- Встреча с сарыбагишской барантой.-- Табульгатинский перевал.-- Поездка на верховья рек: Кокджара и Сарыджаса.-- Дуана.-- Хан-тенгри и его ледники Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9.-- Река Текес.-- Моё посредничество меж Бурамбаем и Умбет-Али и четыре пленницы.-- Известие о смерти Адольфа Шлагинтвейта в Кашгаре.-- Поездка на Мусарт и экспедиция на выручку Тезека.-- Курментциский перевал Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9.-- Реки Чилик и Тургень.-- Возвращение в Верное.-- Оборотный путь.-- Илийская равнина.-- Поездка к Тезеку.-- Лепса.-- Озеро Ала-куль.-- Тарбагатай.-- Возвращение в Семипалатинск.-- Барнаул.-- Омск.-- Возвращение в Петербург.

  

   Девятого июня я, в конце Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 концов, выступил с неописанным экстазом, со всем своим отрядом, в 1-ое своё путешествие в глубь уже издавна возвышавшегося передо мной Тянь-шаня.

   Отряд мой состоял из 49 казаков; один из казаков захворал и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 был оставлен мной на попечение богинцев совместно с моим крепостным слугой, также заболевшим, вправду либо притворно. Сверх казаков в состав моего отряда входили 12 каракиргизских проводников и вожаков верблюдов, данных нам Бурамбаем, и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 мой верный спутник, почетный живописец Кошаров. Один из казаков состоял при мне неотлучно в качестве переводчика, потому что он потрясающе обладал киргизскими языками. У нас в отряде, не считая 63 не плохих каракиргизских верховых Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 лошадок (под нами), было ещё 12 верблюдов.

   Весь наш караван очень стремительно вышел из аулов Бурамбая на близкий от их горный перевал Санташ через горный водораздел меж илийским и иссыккульским бассейнами.

   Санташ сильно мало высился Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 над кочевьями Бурамбая и получил своё заглавие от груды камешков ("Санташ" означает тыща камешков), наваленных на берегу маленького озера.

   Относительно этой груды камешков сохранилось меж каракиргизами последующее предание. Когда Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Тимур (Тамерлан) в последней четверти XV века предпринял собственный 1-ый поход из Самарканда мимо южного побережья озера Иссык-куль в далённые восточные страны Азии, то он направился в сегодняшнюю китайскую Илийскую провинцию Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 через самый удачный перевал из иссыккульского бассейна в илийскйй, получивший имя Санташ только после Тамерланова похода по последующему обстоятельству. Потому что Тимур шёл во главе несметного войска, то на перевале, ведущем в неподчинённые ещё Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 его владычеству страны, ему вздумалось сосчитать количество собственных войск ещё до начала военных действий. Для этой цели, проходя по прибрежью Иссык-куля, он отдал приказ каждому из собственных воинов захватить с собой по Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 одному камню. При переходе через перевал Тимур отдал приказ своими воякам сложить оккупированные камешки в одну груду на берегу находившегося на перевале озера. Таким макаром, число сложенных в груду камешков Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 представило полную численность войска, перешедшего через перевал. Когда же, после длительного похода, Тимур, победив всех собственных противников во огромном количестве битв и завоевав необъятные страны на востоке, ворачивался в свою столицу этим же Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 оковём через Санташ, то он вздумал произвести новый счёт собственной победоносной армии и отдал приказ каждому вояке, возвращавшемуся через Санташ, захватить по одному камню из сложенной там груды. Груда эта Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 очень уменьшилась, но зато, когда она была пересчитана, то численность её представила, с одной стороны, число погибших во время похода воинов, а с другой -- осталась навечно их монументом, сложенным в чуждой стране Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 их своими руками.

   С Санташа, пройдя менее 5 вёрст, мы уже вышли в бассейн озера Иссык-куля на верхушку его западного притока реки Тюп. На берегу этой реки мне в сей день (9 июня) удалось отыскать совсем Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 новое сложноцветное растение из рода Tanacetum, описанное потом ботаником Ф. Гердером под заглавием Tanacetum semenovii.

   Для того чтоб перейти с Тюпа в равнину текущей наряду с ним, но южнее его в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Иссык-куль и знакомой мне уже из поездки 1855 года реки Джаргалана, я перешёл диагонально через широкую равнину Тюпа и стал подниматься на разделяющий обе равнины низкий кряж Кызыл-кия, поросший в верхней собственной Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 части, там, где он уже примыкал к Тянь-шаню, пихтовым лесом.

   С перевала открылся в один момент прекрасный вид на передовую цепь Тянь-шаня, к которой и принадлежали горы Кызыл-кия. Спустившись Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 с подошвы этой горы в равнину Джаргалана, выходящую тут из теснин Тянь-шаня, я увидел отсюда всю продольную равнину Джаргалана и впадение в неё выходящей из тяньшанских теснин реки Тургень Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9-ак-су и всю блестящую своими нескончаемыми снегами главную цепь небесного хребта (Тянь-шаня), которую киргизы называли Мус-тагом (снежными горами).

   Хотя продольная равнина Джаргалана по собственной высоте, не много уступающей высоте Санташа Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, находится уже в зоне хвойных лесов, но лесной растительности было тут так не достаточно, что здешняя флора имела совсем нрав флоры земледельческой зоны Заилийского края, на которой расположилось Верное и все российские поселения Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Заилийского подгорья.

   Это и отдало потом возможность российской колонизации крепко водвориться в иссыккульском бассейне и основать тут, меж иным, на реке Караколе цветущее городское поселение, получившее потом заглавие Пржевальска от расположенной поблизости Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 могилы Пржевальского.

   Спустившись с Кызыл-кии в равнину Джаргалана, мы начали встречать целые толпы богинцев, которые плелись пешком из сарыбагишского плена, потому что они были брошены сарыбагишами, стремительно очистившими Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 завоёванные ими земли на Иссык-куле перед нашим прибытием. Пленники плелись пешком голодные, худые и полуодетые, так что мы должны были делиться с ними едой, для того чтоб они не погибли с голоду Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9.

   К счастью, мы гнали с собой от Санташа целое стадо баранов, приобретенных мной у богинцев, и имели отличные припасы курта (сыра), подаренного мне Бурамбаем.

   На реке Тургень-ак-су, ниже выхода её Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 из горной теснины, мы тормознули на полудневном привале посреди кустов облепихи (Hippophae rhamnoides), чёрного барбариса (Berberis heteropoda) и тала (Salix). Снявшись с привала около часу полудня, я, заместо того чтоб прямо направиться к Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Терскею, южному прибрежью Иссык-куля, отважился заехать на ночлег в живо интересовавшую меня местностью конкретно в близкую от нас теснину самого Тянь-шаня, в какой находился пользовавшийся звучной известностью меж каракиргизами тёплый лечебный Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 ключ Алма-Арасан и из которой выбивалась на прииссыккульскую равнину горная речка Ак-су, приток Джаргалана.

   По выходе с нашего бивака на Тургень-ак-су мы перебежали три речки Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, носившие у каракиргизов заглавие Джергес. Течение последней из их, широкой и резвой, хотя мелководной, густо поросло красивыми деревьями. В конце концов, появилась и цель нашего путешествия -- ущелье Ак-су. Мы повернули к нему и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 поднялись на подгорную площадь, откуда уже отлично был виден голубий Иссык-куль с его 2-мя заливами и мысом, их разделяющим. С этой подгорной площади мы и спустились в самое ущелье реки Ак-су Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9. Дойдя до ущелья, мы следовали по нему вёрст 5 по тропинке, проходившей по левому берегу реки высоко над её резвым, гулким и пенистым течением, оправдывавшим ее заглавие Ак-су (белоснежная вода Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9). Крутые обрывы гор густо заросли частично еловым лесом, частично лесом из различных лиственных деревьев, меж иным, и яблонь, от которых и лечебный ключ получил свое заглавие -- Алма-Арасан.

   Полверсты не доходя Арасана появились Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 обнажения крупонозернистого гранита, приподнимавшего пласты осадочных пород, а конкретно светлосерых известняков, которые представляли красивый профиль с простиранием от В к З и падением с С на 29°. За полверсты до Арасана мы с тропинки Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, по которой с трудом пробирались высоко над гулкой и пенистой рекой, начали спускаться по очень крутому и каменистому склону к самому Арасану.

   Солнце уже скрылось за горами, когда мы к 7 часам Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 вечера достигнули известного источника, около которого и расположились на ночлег. Вход к самому бассейну Арасана был заперт древесными дверцами, на которых я отыскал еще уцелевшие тибетские надписи, подобные тем, которые Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 мы лицезрели на Тамгалы-таш на реке Либо в 30 милях ниже Илийского пикета. Тёплый ключ по выходе собственном из-под земли был отделён в достаточно просторный бассейн в 2 метра длиной, 1 метр шириной и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 1 метр глубиной и обложен гранитом. Температура его оказалась в 40° Ц. Запах источника серный, но отделения газов не видно и пузырьков нет. Выходу их препятствовало огромное количество дресвы на деньке Арасана, меж которой не Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 было видно места, где ключ выбивается из-под земли. Из бассейна Арасана тёк ручей в несколько метров длиной, впадающий в реку Ак-су. Река эта стремительно стремилась по ущелью через Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 большие камешки, была очень пениста и местами падала водопадами. Температура её в 7 часов вечера была 11° Ц при наружной температуре воздуха в 15° Ц. Гипсометрическое определение отдало для нашего ночлега абсолютную высоту 1 810 метров.

   Проснувшись 10 июня в 5 часов Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 утра на собственном ночлеге близ тёплого ключа (Алма-Арасана), я с особым наслаждением поторопился оглядеться в теснине реки Ак-су, потому что это была 1-ая равнина центрального Тянь-шаня Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, в которую мне удалось просочиться. Для того чтоб по способности серьезно изучить природу этой равнины, я отважился подняться по ней на несколько вёрст по правому берегу реки, а потом спуститься по левому до её конца Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и выйти на иссыккульское плоскогорье через очень недоступное ущелье, по которому не было никакой способности пройти с моим бессчетным отрядом, вьюками и верблюдами. Весь же собственный отряд я послал немедля Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 вперёд по обходной горной дороге с художником Кошаровым с тем, чтоб объединиться с ним в том месте, где он, спустившись со собственного привала на иссыккульскую равнину, будет переправляться через реку Каракол на том Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 месте, где через несколько 10-ов лет после того появился город Каракол, получивший потом имя славного нашего исследователя Средней Азии -- Пржевальского.

   В это время (10 июня 1857 года), когда, не считая сопровождавших меня казаков, в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 этой местности не бывало ещё ни 1-го российского, я, желая быть сам как можно более налегке, оставил при для себя только всегда неразлучного собственного спутника казака-переводчика и отлично знакомого Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 с местностью каракиргизского проводника.

   Вопрос о том, нет ли в Тянь-шане вулканических горных пород, стоял для меня на первом плане, и, потому что я уже удостоверился в том, что кристаллические горные породы аксуйской Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 равнины, приподнимающие пласты осадочных пород (известняков и сланцев палеозойских систем), оказались гранитами и сиенитами, то мне оставалось только кропотливо разыскать, не найдется ли вулканических пород меж бессчетными камнями, увлекаемыми бурной речкой с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 самых далённых вершин Небесного хребта. Но никаких вулканических пород меж камнями реки в её равнине не оказалось. Я мог тихо перейти всецело к исследованию флоры Аксуйской равнины и сделать в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 ней полный сбор встреченных мной растений, которые оказались на всём исследованном мной протяжении принадлежащими к зонам субальпийской, лесной и частично культурной земледельческой.

   Древесную растительность равнины составляли из хвойных пород: среднеазиатская ель (Picea schrenkiana), доходящая Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 до Гималайского хребта, apra (Juniperus sabina), также соответствующая древесина среднеазиатских горных хребтов, а из лиственных пород одичавшая яблоня (Pyrus malus), рябина (Pyrus sorbus) и последующие соответствующие среднеазиатские кустарниковые породы: темный барбарис (Berberis heteropoda Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9), иргай (Cotoneaster nummularia), боярка (Crataegus pinnatifida), две породы смородины (Ribes atropurpureum и R. rubrum), две породы жимолости (Lonicera hispida и L. microphylla). Что все-таки касается до флоры травок, то она имела Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 нрав флоры частично культурной зоны Заилийского края, частично лесной и даже субальпийской {Вот полный перечень травок, собранных мной 10 июня в равнине реки Ак-су выше: и ниже Алма-Арасана: Thlaspi Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 arvense, Sisymbrium brassicaeforme, Capsella bursa-pastoris, Nasturtium palustre, Dianthus crinitus, Silwne viscosa, Linum perenne, Malva borealis, Trifolium repens, Astragalus vicioides. Galium borêale, Artemisia vulgaris, Lappa tomentosa, Mulgedium azureum, Campanula glomerata, Asperugo Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 procumbens, Verbascum phlomoides, Veronica anagallis, V. biloba, Dracocephallum integrifolium, Seutellaria alpina, Sc. galericulata, Lamium album, Eremostachys sanguinea, Urtica dioica, Iris guldenstadtiana, Triticum prostratum.}.

   Обследовав серьезно флору равнины Ак-су на расстоянии нескольких Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 вёрст ввысь от нашего ночлега, мы повернули вспять и начали спускаться по левому берегу реки. Дорога была очень затруднительна, потому что равнина имела нрав одичавшего ущелья, заросшего очень шикарной растительностью. Исключительно вёрст 5 ниже Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Арасана равнина расширилась, и потому что мы следовали по высочайшей левой её окраине, то с неё открылся равномерно широкий вид на всю прииссыккульскую равнину.

   Скоро мы узрели у подножья гор достаточно широкую реку Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, блестевшую серебряной лентой, через которую переправлялось несколько 10-ов всадников. Река эта была тот Каракол, на котором мы договорились съехаться с нашим отрядом. Естественно, что мы приняли издалече переправляющихся всадников за собственный Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 отряд, но скоро увидели свою ошибку и разглядели, что это был сильный отряд отлично вооружённых сарыбагишей, который шёл с востока на запад и переправлялся через очень полноводный в это время Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Каракол. Сарыбагиши, заметив нас, отправили к нам навстречу несколько всадников. Положение наше было опасное, потому что агрессивная встреча казалась нам неминуемой. Спуск наш был крутой и тяжёлый и, на нашу неудачу, в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 одном месте нам пришлось перескакивать через рытвину, причём лошадка моего верного спутника перетерпела какое-то повреждение спинного хребта, после которого могла итти только шагом. В конце концов, мы очутились прямо лицом к Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 лицу с шестью агрессивными наездниками, от которых были разделены только узенькой неглубокой рытвиной. Орудие наше была наготове, но, не прибегая к нему, мы вступили, как это часто бывало в древности при агрессивных встречах Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 российских со степными кочевниками (половцами), в подготовительные переговоры. На вопрос сарыбагишей, кто мы, мы ответили, что мы российские и принадлежим к тому большенному отряду, который пришёл на выручку богинцам. А на вопрос, где Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 же наш отряд, мы ответили, что он тут очень близко за горой и на данный момент покажется. Тогда они произнесли нам, что пока они совсем не сложно могут поруха на нас Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и захватить нас в плен. Мы растолковали им, что это обойдётся им очень недешево, потому что у нас при для себя такое орудие, которое может стрелять сколько угодно раз, и что Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 они в битве с нами только растеряют своё вреия, меж тем как сейчас, до прихода отряда, они могут просто, закончив всю свою переправу через реку, ускакать от нашего отряда.

   На наше счастье Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 вдруг из-за высочайшего перевала стал вправду показываться наш отряд. Солнце игралось на блестящем оружии наших передовых казаков, а потом стройно и мерно шли один за одним наши верблюды, сопровождаемые богинскими наездниками. Казалось, спускавшемуся с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 гор отряду не было конца. Стремительно поскакали наши агрессивные собеседники к переправе, через которую сарыбагишский отряд уже успел перейти, и они все понеслись к южному побережью озера.

   Спуск же нашего отряда Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и его переправа через реку длилось часа полтора, и вослед потом мы сделали краткосрочный отдых на песочных берегах Каракола, очень обросших барбарисом и облепихой. Тут я вызнал из рассказов Кошарова и казаков о Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 причинах замедления нашего отряда. Обходная дорога через перевал оказалась сильно мало доступной для вьючных животных. Тропинки были так узки и круты, что не раз пришлось перевьючивать верблюдов. В одном месте Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 одна из вьючных лошадок сорвалась со своим вьюком и совсем разбилась. Вьюк её пришлось вытаскивать из пропасти и раскладывать на трёх запасных лошадок. Киргиз, которому принадлежала лошадка, обымал и рыдал над ней, как над Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 другом, и, расставаясь с ней, отрезал у неё ухо и хвост и взял их с собой. Очевидно, я поторопился подарить ему одну из собственных запасных лошадок.

   Снявшись с привала, мы перебежали Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 несколько речек и около часа полдневали на реке Чулпане, а позже снова тронулись в путь и к 3 часам полудня дошли до реки Джеты-огуза, где и тормознули на ночлег. Тут мы повстречали Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 много парней, дам и деток, а при их были несколько лошадок и быков и три юрты. Это были богинские пленники, отпущенные сарыбагишами, бежавшими с пашен и арыков, аннексированных ими у Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 богинцев после их поражения.

   Вид с нашего ночлега к югу через ущелье Джеты-огуза на Тянь-шань был замечательный. Белый двурогий Огуз-баш замыкал равнину на юге и имел сходство с горой Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Юнгфрау Бернских Альпов, но был ещё оригинальнее и великолепнее как по собственной форме, так и по собственной белизне.

   Потому что вечер ещё не наступил, я успел заглянуть в Джетыогузскую равнину, вторую из тяньшанских долин, мной Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 посещённую. Обнажений горных пород я не повстречал и ограничился кропотливым осмотром валунов, нанесённых рекой. Меж ними повстречались те же граниты, как и в ущелье реки Ак-су, сиениты, крупно-зернистые Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 диориты, габбро, сероватые известняки, чёрные и красноватые порфиры, в маленьком количестве гнейсы, песчаники, амфиболиты, роговообманковые сланцы и брекчии, но вулканических пород не оказалось. Ущелье Джеты-огуза густо заросло кустарниками: чёрным барбарисом Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, иргаем (Cotoneaster nummularia), бояркой (Crataegus pinnatifida), жимолостью (Lonicera tatarica) и шиповником (Rosa cinnamomea). Всё это было перевито прекрасным клематисом (Clematis soongorica).

   По возвращении к собственному биваку мы насладились широким и прекрасным видом к югу Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 на неоглядное голубое озеро, а за ним -- на высшую стенку южной цепи Заилийского Алатау (Кунгей Алатау.-- Ред.), состоящую из целого ряда кулис, выступающих непрерывным снежным гребнем. Солнце уже склонялось к Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 вечеру, над Кунгеем носились тёмные облака, красиво освещенные солнечным закатом. В то время когда снежные верхушки Кунгей Алатау уже начали зажигаться своим альпийским миганием {Alpenglühen), мягенькие куполовидные предгорья были облиты таким светом, который Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 уподоблял их светлому дыму либо облаку, будто бы все эти горы горели и дымились.

   11 июня мы вышли с нашего ночлега и, перейдя Джеты-огуз, начали подниматься на седловидное предгорье, отделяющее главный хребет Тянь Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9-шаня от передовой его цепи, которую каракиргизы называли Оргочор. Поднявшись по наклонной плоскости, мы шли дальше к западу-юго-западу уже в одном уровне и вёрст через двенадцать дошли Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 до реки Большая Кызыл-су. На право от нас открылся прекрасный вид на голубое озеро и на его прекрасную четырёхугольную бухту, защищенную косами: в неё впадали реки Большая и Малая Кызыл-су. Влево Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 был дивный вид на главную цепь Тянь-шаня с её непрерывным рядом снежных вершин. На дороге нам попалось несколько могил и курганов.

   Дальше вёрст через 5 мы перебежали через Малую Кызыл-су, а Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 ещё дальше мы вышли уже на ту реку Зауку, на которой находился известный горный проход (перевал) через главный гребень Тянь-шаня, ведущий в Кашгарию и в Фергану.

   Перед входом в Заукинскую равнину Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 мы повстречали 15 богинских всадников. Это был небольшой разведочный отряд, посланный Бурамбаем для обследования места кочевьев младшего манапа сарыбагишского племени по имени Тюрегельды, который по собственной предприимчивости и храбрости был самым небезопасным противником богинцев. Разведочная Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 их баранта не удалась: она ворачивалась домой без всякой добычи, но в смысле разведки была очень успешна: она приносила утешительные для меня известия о том, что Тюрегельды скитался далековато Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 от Заукинского перевала в не достаточно доступных и поболее западных равнинах Тянь-шаня, отлично защищенных от вероятных нападений богинцев. Мое восхождение на Заукинский горный проход я мог считать довольно неопасным, хотя Тюрегельды хвастался, что постарается Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 захватить в плен российского "улькунтюре" (огромного начальника), как называли меня каракиргизы.

   После встречи с богинскими наездниками я направил -- уже без всякого опаски -- весь собственный отряд по обозначенной ими дороге прямым Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 оковём к Заукинскому горному проходу, сам же налегке, исключительно в сопровождении моего неотлучного спутника -- казака-переводчика, также начальника встреченной нами богинской разведочной партии, пользовавшегося особым доверием Бурамбая, занялся серьезным осмотром близлежащей местности, которая Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 оказалась идиентично увлекательной как в геологическом, так и в историческом отношении.

   Урочище, по которому мы вышли на реку Зауку, именовалось Кызыл-джар. Свое заглавие "Красноватого яра" оно получило от большого обнажения достаточно слабенького Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 красноватого песчаника, заполненного камнями и размещенного прекрасными пластами с ясным простиранием от В к З и падением 15° к Ю. Эта увлекательная горная порода и есть очень старый по собственному происхождению иссыккульский Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 конгломерат, отысканный мной таким макаром в первый раз на расстоянии более 20 вёрст от озера и на большой высоте над его уровнем.

   В историческом отношении урочище представляло не наименьший энтузиазм. Историческая Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 роль этой местности начинается уже с VII века нашей эпохи. В это время (630 г.) просочился сюда 1-ый до меня путник -- свидетель, доставивший географические сведения о Тянь-шане и Иссык-куле. Это был буддийский Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 паломник китаец Сюань-цзан, проникший сюда на своём пути от 1-го из городов Семиградья, размещенного на юг от Тянь-шаня, а конкретно Ак-су, в столицу тюркского кагана (хана). Путь паломника шёл через Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Тянь-шань, возможно, по Заукинскому горному перевалу, спускался на южное побережье Иссык-куля (Терскей), по которому шёл дальше через реку Барскаун, выходил с западной оконечности озера на реку Чу и, пройдя через Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Буамское ущелье, достигал верховьев реки Таласа и страны "Тыщи источников" (Мин-булак). В этой стране находилась в то время ставка (резиденция) тугюзского (тюркского) кагана, носившая заглавие Суяба.

   Через столетие после путешествия Сюань-цзана Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 столица каганов Суяб была в 748 году разрушена китайцами, а через 18 лет после того (в 766 г.) была занята опять харлуками, народом тюркского же племени, которые, так же как и другие их единоплеменники Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 -- тукюэ и киргизы,-- вышли из южного Алтая и верхнего Енисея.

   В это время увлекательная местность Кызыл-джара, в какой я находился (12 июня 1857 г ), была занята отделившимся от харлуков племенем джикиль Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, основавшим тут свою резиденцию, получившую заглавие Джар (Яр). С этой поры (конца VIII века) местность Яр (Кызыл-джар) по собственной населённости и культурности уже не уступала другим схожим местностям на северном склоне Тянь-шаня, а Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 конкретно Суябу в стране "тыщи источников" и Барскауну близ впадения реки этого имени в Иссык-куль. Во всех этих местностях ещё во время моих путешествий в 1857 году были видны античные развалины Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 -- остатки арыков и очень старых и совсем диких садовых насаждений, в виде целых рощ яблонь и абрикосовых деревьев (урюков).

   Понятно, как дорожил местностью Кызыл-джара и нижней частью Заукинской равнины престарелый каракиргизский манап Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Бурамбай, производивший собственный род от джикильских каганов, избравших для себя резиденцией Кызыл-джар, и как удручали Бурамбая утрата и разрушение его родного гнезда, его пашен, садиков и зданий. Только по Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 осмотре окружностей Кызыл-джара я сообразил, какое значение присваивал Бурамбай загаданной мной экспедиции в глубь Тянь-шаня, мимо потерянной им резиденций, по Заукинскому горному проходу. Она возвращала ему его родину и благословенные Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 природой земли, бывшие более тыщи лет достоянием его протцов, также дивные пастбища верховьев Яксарта (Сыр-дарьи) и Небесного хербта, оккупированные его неприятелями.

   Вот почему распоряжения старенького манапа, который считал мою экспедицию Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 своим своим делом, были самые энергичные.

   Умному и заслуживающему полное его доверие, встреченному мной начальнику его разведочного отряда Бурамбай поручил, прямо за нашим восхождением на Заукинский перевал, занять, с помощью имевшего прибыть прямо за Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 мной отряда султана Тезека, не только лишь кызылджарскую местность и Заукинскую равнину, да и весь Терскей до устья Барскауна, которое Бурамбай считал границей собственных владений с сарыбагишскими. Совместно с тем богинские и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 атбанские разъезды должны были охранять во всё время нашего восхождения на Заукинский перевал и к истокам Нарына (верховья Яксарта) наш тыл от обхода и нападения агрессивных сарыбагишей.

   Богатый таким макаром Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, я расстался со своим спутником (начальником богинского отряда) и поторопился в сопровождении только собственного казака-переводчика догонять собственный отряд на его пути по Заукинской равнине.

   Проскакав часа два, мы около часу полудня уже Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 отыскали собственной отряд в равнине реки Зауки на биваке после тридцативёрстного в сей день перехода. Немедля по моем прибытии весь отряд снялся со собственного бивака, и мы пошли вперёд. После нескольких вёрст Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 подъёма река разделилась на две ветки, и мы пошли по западной, которая показалась нам главной.

   Равнина была широка и густо заросла красивым еловым лесом. Все обнажения горных пород остались в стороне от меня Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, но на всём пути я встречал массы валунов сиенита. Виды по равнине были обворожительны. Впереди нас прямо на юге раскрывалась дивная группа снежных вершин (белков), отороченных снизу широкой каемкой высокоствольных еловых лесов Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9. Правее и левее этой группы белков приводили нас в экстаз смелые скалистые гребни, состоявшие из сиенитовых зубцов и башен, на которых только где-то лепился снег. В 2-ух местах мы увидели вертикально низвергавшиеся Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 с гор ручьи, из которых один падал в виде Штауббаха, но был беднее водой. В конце концов, мы вошли в густые тенистые рощи хвойного леса.

   Поразило меня в их количество юный Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 поросли, преобладавшей над старенькыми деревьями, будто бы лес этот вырос не так давно, чего доныне я не встречал в Азии. Зато на одном скате я увидел пространное место совсем высохших и свалившихся деревьев Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9.

   Пройдя через эту верхнюю лесную зону, мы переправились по трудному броду на правый сберегал реки, а потом, после сильного подъёма, пошли уже по более ровненькой, слабо повышающейся равнине и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, пройдя по ней вёрст пятнадцать, повернули к юго-западу. Вдалеке, впереди нас, видна была целая группа снежных белков, из которых один казался замыкающим равнину. Вёрст 5 мы прошли повдоль подошвы белков и, в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 конце концов, тормознули на ночлег, по случаю вялости наших лошадок и верблюдов, на месте, комфортном для бивака огромного отряда. Гипсометрическое определение отдало нам для этого ночлега 2 360 метров.

   Мы повстречали тут бессчетное огромное количество Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 сурков, выскакивавших при нашем приближении на камешки и начинавших собственный соответствующий и пронизительный свист. Обнажения горных пород над нашим биваком в узеньком и глубочайшем ущелье, через которое пробивался горный ручей, падавший водопадом, состояли из Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 сиенита. Растительность в высшей части пройденной нами лесной зоны была субальпийская и в конце концов совершенно альпийская {Вот перечень растений, собранных мной в сей день (12 июня) по дороге через Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Заукинский горный проход: Atragene alpina, Thalictrum alpinum, Pulsatilla albana, Ranunculus pulchellus, Isopyrum anemonoides, Berberis heteropoda, Chorispora bungeana, Erysimum cheirantus, Thermopsis alpina, Caragana jubata, Oxytropis frigida, Hedysarum obscurum, Spirae oblongifolia, Potentilla sericea, P Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9. fruticosa, Comarum salessowi, Cotoneaster nummularia, Pyrus aucuparia, Sedum coccineum, Saxifraga sibirica, Lonicera hispida, Aster alpinus, Callimeris altaica, Erigeron unif lorum, Gnaphalium leontopodium, Doronicum oblongifolium, Adenophora polimorpha, Primula nivalis, Pr. longiscapa, Androsace villosa Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, A. septentrionalis, A. filiformis, Scrophularia incisa, Pedicularis rhimantoides, Gimnandra borealis, Dracocephalum stamineum, Dr. heterophyllum, Acantholimon diapensioides, A. hohenackeri, Chenopodium hybridum, Rheum emodi, Rh. spiciforme, Polygonum viviparum, Pol. polymorphum, Parietaria micrantha, Platanthera viridis, Fritillaria palediflora, Tulipa Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 altaica, Lloydia serotina, Carex atrata, Сnigra, С. frigida, С. capillaris, Festuca altaica, Bromus squarrosus, Avena pubescens. В лесу, состоявшем из ели (Picea schrenkiana), я увидел много мхов из рода Sphagnum Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9.}.

   12 июня указатель температуры в 5 часов утра демонстрировал только 3,5° Ц. С 5 часов мы начали собственный подъём, но уже через полчаса река разделилась на две ветки, из которых равнина одной шла на юго-запад, а другой Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 -- прямо на юг. Последняя была нам указана всеми каракиргизами-проводниками как самый близкий, хотя более тяжелый и не много доступный для нашего отряда подъём на Заукинский перевал. Мы повернули по Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 этому пути, но тут у последних елей я отважился бросить весь собственный отряд с вьюками и верблюдами и исключительно в сопровождении художника Кошарова, 7 казаков и 2-ух киргизов с 4-мя вьючными и 2-мя запасными лошадьми Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 предпринял восхождение на верхушку Заукинского перевала. Одни из каракиргизских проводников называли реку, по которой мы отважились подниматься и которая, по их рассказам, протекала выше через два озера, Кашка-су, а другие -- Заука Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9. Какое из 2-ух заглавий было вернее -- мне осталось неведомым.

   Повернув прямо к югу, мы шли поначалу по достаточно широкой равнине, стремительно поднимавшейся меж высочайшими утесами, состоявшими из черно-зелёных кремнистых Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 сланцев, заменивших сиениты ещё несколько ниже бивака, на котором я оставил отряд. Равнина повышалась очень стремительно. Начали появляться растения альпийской зоны: Callianthemum rutaefolium,. Trollius altaicus, Caragana jubata, Comarum salessowi, Androsace villosa и т. д Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9. На дороге беспрестанно попадались альпийские сурки {Вероятно, Marmota baibacina (Л. Б.).}, также земельные кролики либо тушканчики (Dipus sagitta?) {Это не мог быть Dipus sagitta (мохноногий тушканчик), который живет в бугорчатых Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и барханных песках (Л. Б.).}. Обрывы из точильных темных сланцев имели простирание к З-Ю-З.

   Часа через полтора сложного подъёма мы вышли на красивое и прозрачное альпийское озеро дивного зелёного аквамаринового цвета Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, из него-то и вытекала река, по которой мы поднялись. На озере плавали прекрасные турпаны (Casarca rutila) дивного красноватого железного цвета. Обойдя озеро с западной стороны, мы поднялись на колоссальную груду тех же Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 сланцев, из-под которой текла в озеро с юга река, его питающая. Вид с этой груды скал вспять через озеро на ряд больших снежных белков был замечательный.

   Зато переход от нижнего Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 альпийского озера к верхнему был несусветно сложным для наших лошадок, потому что вся равнина меж обоими озёрами была так завалена и даже перегорожена огромными глыбами и плитами кремнистых и глинистых сланцев Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, под которыми река, начиная от собственного выхода из верхнего озера до впадения в нижнее, была так глубоко погребена, что нельзя было и подозревать о её существовании: явление это было подобно тому, которое происходит в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Западной Европе с течением реки Роны, в местности, известной под заглавием perte du Rhôe. Растительность на всей этой груде большенных камешков, под которой было зарыто течение реки, была Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 небогатая. Я, но же, собрал несколько растений: два прекрасных крестоцветных блестящего жёлтого и фиолетового цвета (Erysimum cheiranthus, Hesperis matronalis), одну скрофулярию (Scrophularia incisa) и красноватый высокорослый гималайский ревень (Rheum spiciforme).

   С несусветным трудом добрались Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 мы до верхнего альпийского озера, которое имело также красивый зелёный цвет, но было наименее прозрачно. Зато вид через озеро к югу на выемку Зауки некоторого перевала был ещё живописнее, чему содействовало то, что Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 в нижнем углу верхнего озера сланцы сменились гранитами, которые подымалиь над левым его берегом высочайшими и прекрасными горами, а на правом верхнем углу озера были видны горные верхушки с пятнами нескончаемого Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 снега.

   Спустившись на озеро, мы отыскали поблизости его комфортное место для бивака на правой юго-восточной его стороне у самого подножья последнего подъёма на Заукинский горный проход. Тут я и отважился тормознуть Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 на ночлег, для того чтоб иметь весь последующий денек в своём распоряжении для окончательного восхождения на верхушку горного прохода до озёр, дающих начало истокам Нарына, другими словами никем ещё не Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 достигнутым верховьям старого Яксарта (Сыр-дарьи).

   13 июня мы уже снялись со собственного ночлега ранее солнечного восхода и проехали поначалу повдоль южного берега озера, но, достигнув речки, текущей в него с горного перевала Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, стали поначалу подниматься повдоль неё, а потом, повернув к востоку-юго-востоку, продолжали подъём в гору по тропинкам, проложенным зигзагом меж торчащими горами. В особенности затруднено было восхождение наше тем, что на нашем Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 пути стали попадаться казавшиеся совсем свежайшими трупы животных, лежавшие в самых различных позах, в каких застала их неожиданная погибель. Меж ними всего почаще встречались лошадки, но было и много верблюдов, баранов и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 большого рогатого скота, а дважды повстречали мы и трупы людей. Они все отлично сохранились со времени их смерти (в мае) в ледяной атмосфере верхней альпийской зоны.

   Наш подъём до горной выемки, ведущей Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 на верхушку горного прохода, длился более 2-ух часов, потому что каждый неосмотрительный шаг мог стоить нам жизни. Наши лошадки ступали неуверенно, приходя в испуг перед лежащими поперёк тропинок трупами. На одном повороте моя Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 лошадка, испуганная внезапной встречей с таким трупом, шарахнулась в сторону; я успел соскочить с неё на гору, а она сорвалась вниз, но удержалась на обрыве, зацепившись фронтальными ногами за торчавший камень. Практически в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 то же время одна из наших вьючных лошадок, вследствие подобного же испуга, сорвалась со своим вьюком, свалилась в пропасть и разбилась насмерть. Пришлось тормознуть на подъёме, где мне переседлали мое Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 седло на запасную лошадка, и я отважился бросить четырёх казаков и киргиза до последующего утра у подножья перевала, поручив им спасти наш вьюк, достав его из пропасти. Сам же я продолжал Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 своё восхождение в сопровождении Кошарова, трёх казаков и 2-ух киргизских проводников, которые вели 2-ух вьючных лошадок и одну запасную. На самых крутых частях подъёма мои спутники обязаны были итти пешком и вести лошадок Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 в поводу, а я сам под конец подъёма сошёл с лошадки и также шёл пешком, причём был поражён тем, что беспрестанно был должен останавливаться, задыхаясь вследствие трудности дышать редчайшим воздухом на таковой Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 высоте.

   В конце концов, мы добрались до верхушки перевала, который представил мне внезапное зрелище; горных великанов передо мной уже не было, а впереди меня расстилалась волнистая равнина, с которой подымалиь относительно низкими буграми Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 покрытые снегом верхушки. Меж ними показывались зелёные озёра, только частично покрытые льдом, а там, где его не было, по ним плавали своры прекрасных турпанов (Casarca rutila), поражающих своими блестящими металлическими красноватыми и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 голубыми цветами, напоминающими цвета райских птиц.

   Гипсометрическое измерение отдало мне для абсолютной высоты Заукинского перевала 3 380 метров. Я ощутил шум в ушах, и мне казалось, что из их немедля пойдёт кровь. Но дело обошлось Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 благополучно, и я снова сел на жеребца с тем, чтоб взобраться на ближайшую достаточно пологую верхушку, с которой я мог оглядеть всё холмистое нагорье и узреть ещё несколько озёр. Потом, спустившись с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 верхушки, я продолжал собственный путь к югу через дивные альпийские луга. Шикарная растительность покрывала все скаты бугров и была украшена большими колоритными цветами голубых и жёлтых генциан, бледнолиловых купальниц (Hegemone lilacina Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9), белоснежных и жёлтых лютиков.

   Но всего красивее были необъятные полянки, заросшие сплошь золотистыми головками особенной и ещё неописанной породы лука, из-за которого вся эта часть Тянь-шаня получила от китайцев заглавие Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Цун-линь, другими словами луковых гор. Казаки с удовольствием наедались этим луком: до таковой степени он казался им смачным. Не считая этой породы ещё совсем неведомого лука, которая потом получила видовое Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 заглавие в мою честь Allium semenovi regel, мне удалось отыскать в сей день (13 июня) и ещё одно новое растение из рода Oxytropis, получившее потом от ботаника Бунге, его описавшего, видовое заглавие Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Oxytfopis oligantha {Вот полный перечень растений, собранных мной в сей день (13 июня) на высоте 3 380 метров на верхушке горного перевала на водоразделе рек, текущих в Зауку и Нарын (другими словами систем Иссык-куля Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 и Аральского моря). Растения эти охарактеризовывают высокоальпийскую флору Тянь-шаня: Anemone micrantha, An. narcisiflora, Ranunculus altaicus, Ran. golidus, Oxygraphis glacialis, Callianthemum rutaefolium, Trollius altaicus, Hegemone lilacina, Isopyrum grandiflorum, Aconitum rotundifolium. Papaver alpinum, Corydalis gortchakovii Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, Draba pilosa, Viola gmeliniana, Viola grandiflora, Oxytropis oligantha, Dryadantha bungeana, Saxifraga flagellaris, Valeriana globulariaefolia, Primula cortusoides, Primula nivalis. Gentiana foliata, Gentaurea, Gent. prostrata, Gentiana kurros, Gent. frigida, Gymnandra borealis, Allium semenovi Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9.}.

   Пройдя часа два по этим дивным альпийским лугам, мы взобрались на другой пологий снежный бугор, откуда лицезрели ещё три озера, из которых речки текли уже на южную сторону перевала к юго-востоку и, сливаясь Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9, создавали более значительную реку, высочайшая продольная равнина которой, направляясь к западу, терялась в туманной дали. Это и была река Нарын, верховье старого Яксарта, на нижнем течении которого (Сыр-дарье) Наша Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 родина уже стояла твёрдой ногой. Мы проблуждали ещё часа два меж истоками Нарына, но спуститься вниз по его равнине я не отважился: лошадки наши были измучены и изранены; со мной, не считая Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 Кошарова, были только три казака и два каракиргиза.

   Заночевать на таковой высоте было нереально, а спускаться в продольную высшую нарынскую равнину было очень небезопасно, потому что на нас могла там поруха Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 9 мощная баранта султана Тюрегельды. Потому, пробыв часов 5 на Заукинском перевале, я отважился вернуться вспять.



seminar-2-rinok-tovarov-uslug-kak-sfera-realizacii-antimonopolnoj-politiki-gosudarstva.html
seminar-2-vospitatelnie-sistemi-i-ih-razvitie.html
seminar-3-administrativnoe-pravo-v-sisteme-otraslej-rossijskogo-prava.html