Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12

этих 50 высокоальпийских растений 30 можно считать туземцами Заилийского края и Семиречья, другими словами старенькой Джунгарии, но из их 4 доходят до Гималайского хребта, 5 до Алтая, а 7 распространяются и по всей алтайской системе. Другие 20 видов Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 перебегают и в Европу, а конкретно 10 принадлежат к европейским полярным формам, а 10 к европейским высокоальпийским, находимым на Кавказе.

   В ночь на 27 июня над нами разразилась снежная буря.

   27 июня в 5 часов утра, выйдя Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 из собственной палатки, внесённой снегом, я нашёл, что спавшие неподалеку от меня под большой кошмой (киргизским войлоком) были практически погребены снежной пеленой. Двое либо трое из их уже выкарабкались из собственных снежных Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 нор и забавно помогали своим товарищам выбираться из-под внесённого снегом войлока, под которым они расположились с вечера. Вобщем, температура была выше вчерашней. Указатель температуры Цельсия демонстрировал +3°, и снег стремительно таял на лучах южного Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 солнца. Казаки разбрелись во все стороны собирать горючее, причём какой-то из них, разрывая тающий снег, натолкнулся в границах нашего бивака на предмет, произведший на всех нас очень тяжёлое воспоминание. Под снегом Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 оказался кропотливо завёрнутый в войлок и одетый в халатик, бельё и сапоги труп богинца. Труп этот отлично сохранился в атмосфере ледяной зоны. Вне сомнения, это был один из богинцев, бежавших с поля Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 - битвы на Заукинском перевале в мае 1857 года. Раненый либо обессилевший в битве, он добрался со своими товарищами до Сары-джаса и, закончив тут свою жизнь, был кропотливо завёрнут ими в войлок и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 оставлен под снежной пеленой.

   Напившись чаю, мы снялись со собственного бивака уже в 6 часов утра с тем, чтоб, перейдя Сары-джас, сделать восхождение на поднимавшийся на южной его стороне снежный Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 хребет, добиться нескончаемого снега и измерить высоту снежной полосы на северном склоне Тенгри-тага.

   Река Сары-джас, на сберегал которой мы скоро вышли, поразила меня млечно-бело-зеленоватым цветом собственной воды, разумеется Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, питаемой ледниками.

   Переправа через реку не столько была затруднена её быстротой, которая не была чрезмерна, сколько обилием рукавов, и глубокими ямами, оказавшимися в неких из их. Все же, переправа наша с верблюдами совершилась Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 благополучно, хотя заняла много времени. Вобщем я сам выиграл много времени, оставив весь отряд на берегу реки у переправы и отправившись на восхождение налегке с Кошаровым, 3-мя казаками и 2-мя киргизами.

   Подъём с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 продольной равнины, имевший до 3 000 метров абсолютной высоты, был доступен для наших лошадок, необычно обычных к горными восхождениям. Притом же наши проводники, со характерной горным каракиргизам сообразительностью, вели нас кратчайшим и легчайшим оковём к Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 наиблежайшим полянам нескончаемого снега. Растительность на скатах, по которым мы подымалиь, была высокоальпийская. Подъём оказался очень крутым, но часа через три мы добрались до того, что уменьшившаяся крутизна не мешала уже нам Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 созидать снежные верхушки. Только каменные россыпи очень затрудняли нам дорогу. Это были не свежайшие камешки маленькой осыпи, а глубоко врезавшиеся в землю и торчащие из нее острые и большие камешки -- может Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 быть, остатки старенькой морены.

   В конце концов, мы добрались до снежных пятен, а потом стали подниматься и по сплошному снегу, но снег этот был свежевыпавшим в предыдущую ночь и прикрывавшим маленькие Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 поляны нескончаемого снега. Тут, забравшись на доступную для наших лошадок верхушку, покрытую на своём северном склоне нескончаемым снегом, я сделал гипсометрическое измерение, давшее мне 3 950 метров, которые составляют как высоту снежной полосы на северном склоне Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Тянь-шаня, так и высшую точку, мной достигнутую в этом хребте. Потому что это было в 2 часа полудня и времени оставалось ещё довольно, то я просил моих проводников посодействовать мне Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 спуститься на Сары-джас по способности поближе к тому месту, где эта река врезывается в горы одичавшим и труднодоступным ущельем, которое приходится обходить через высочайший горный перевал.

   Часа полтора мы употребили на Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 спуск диагонально к Сары-джасу, до которого дошли в четвёртом часу полудня, и вышли на него в том месте, где каракиргизы, едущие из кочевьев Бурамбая в Семиречье, останавливаются на втором собственном ночлеге. Отсюда Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 я выслал 1-го из собственных казаков ввысь по Сары-джасу к нашему отряду с распоряжениями насчёт места для ночлега, а сам отважился пройти вниз по Сары-джасу ещё часа два либо более, для Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 того чтоб созидать, откуда обходная дорога отделяется от Сары-джаса и где эта река заходит в горное ущелье.

   В эти два часа спуска повдоль течения Сары-джаса я успел получить сколь Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 может быть серьезные сведения о всем пути от бурамбаевских кочевьев на Санташе до того городка Семиградья, в который эта дорога ведёт, а конкретно Турпака. Проводники поведали мне, что путь в Кашгарию, на Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 котором мы находились является единственно комфортным в промежутке меж Заукинским и Мусартским горными проходами. От аулов Бурамбая до городка Турпака они доходят в семь дней. Первую ночь ночуют на Кок-джаре Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 около того места, где мы имели собственный ночлег с 25 на 26 июня. Вторую ночь, перейдя тяжелый Кокджарский горный проход, они ночуют на Сары-джасе на том месте, до которого мы дошли в этот Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 вечер. На 3-ий денек они подымалиь по дороге, идущей в обход ущелья, через, которое пробивается Сары-джас, на горный перевал Куйлю, переходили через него и ночевали на южной его стороне. Верхушка перевала всегда бывает Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 покрыта снегом. Но под этим снегом есть лёд, так что, повидимому, дорога проходит через ледник, сползающий с одной из вершин Тенгри-тага. Вобщем, переход через этот перевал мои проводники считали наименее высочайшим Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 и наименее затруднительным, чем переход через Кокджарский горный проход.

   Четвёртую ночь они ночевали на Ишигарте -- достаточно низком перевале, повидимому, через южное предгорье Тянь-шаня.

   Пятую ночь ночевали на реке Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Чолок, а на шестую уже размещались на ночлеге в виду китайского караула, размещенного перед Турпаком.

   На горный проход Куйлю, не считая дороги, переходящей через тянь-шанский водораздел меж реками Кок-джаром и Сары-джасом Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, в величавом Кокджарском горном проходе выходит ещё и другая дорога, переходящая таньшанский водораздел меж верхушкой реки Тургень--Ак-су и Сары-джасом, но считавшаяся в моё время затруднительной.

   Вот всё, что Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 я мог в то время выяснить о путях, обходящих непролазные сарыджасские теснины и ведущих в Кашгарию. Потом, когда денек начал уже склоняться к вечеру, мы повернули вспять ввысь по Сары-джасу и уже достаточно Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 поздно ночкой достигнули ночлега нашего отряда. Ночь была теплее прошедшей, и снег не падал.

   28 июня в 5 часов утра указатель температуры демонстрировал +5° Ц. Мы тронулись в путь в 6-м часу. В Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 сей день я вожделел пробраться к истокам Сары-джаса, берущим начало в ледниках, спускающихся в боковую равнину Тянь-шаня. Из продольной равнины Сары-джаса, в какой мы находились, нам пришлось поначалу часа Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 два ещё итти ввысь по течению реки, а потом, отойдя от неё и поднявшись в гору, перейти диагонально горный отрог, огибаемый течением реки. Часа через три мы опять вышли на Сары Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12-джас, но уже в той высшей части его течения, где он ещё не выкарабкался из поперечной равнины, в которую стекались его истоки, берущие начало из ледников, спускающихся с Тенгри-тага. Я направился к Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 тому из их, который казался мне самым огромным и замыкал поперечную равнину, и оставил от себя на право два очень прекрасных ледника, спускавшихся по направлению на юго-запад в боковую равнину, имевшую ширину в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 три версты.

   Мы шли по дну равнины, засыпанному камнями. Преобладающая меж ними горная порода -- красивый белоснежный и сероватый мрамор. Его тут, непременно, более, чем около храма Весты в Тиволи Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 близ Рима. Попадались меж камнями горные глинистые, и кремнистые, и светлосерые и блестящие слюдяные сланцы, а часто кристаллические породы -- граниты, гнейсы и сиениты, но вулканических пород, как и во всём виденном мной до сего Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 времени Тянь-шане, совершенно не было.

   По всей равнине попадались нам рассеянные в неограниченном количестве черепа горных баранов с их огромными завитыми рогами. Черепа эти были так тяжелы, что сильный казак с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 неким трудом поднимал их. Они были очень отличны от распространённых в Алтае и в других азиатских горных хребтах горных баранов -- архаров (Ovis argali). Аборигены именуют отысканных нами баранов кочкарами. Эта порода колоссальных горных Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 баранов была в первый раз охарактеризована и описана известным путником XIII века венецианцем Марко Поло. Сограждане не поверили его описаниям и окрестили его "il millione", другими словами рассказчиком сказок из Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 тыщи и одной ночи. Исключительно в первой половине XIX века британский путник лейтенант Вуд (Wood), проникший на Памир, нашёл там черепа с рогами, в точности надлежащие описанным Марко Поло, и по этим описаниям Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 английские зоологи установили баранов Марко Поло как новое животное, которому и дали заглавие в честь известного венецианца Ovis polli, но причислили его к породам животных, вполне вымерших в историческое время Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, подобно так именуемой морской корове (Rhytina stellen).

   Часа три следовали мы ввысь по широкой равнине и, в конце концов, стали перебегать её диагонально, направляясь к выдающемуся в неё с нашей левой стороны мысу, до которого Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 шли ещё часа два, переправившись через Сары-джас на правый его сберегал. Мыс оканчивался крутым утёсом, к которому мы добрались часам к 4 полудня. Тут я приостановил весь собственный отряд Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 с верблюдами и вьюками на днёвку, потому что остаток этого денька я желал предназначить восхождению на круто возвышавшуюся над нами окраину равнины и оттуда узреть ледник, к которому я стремился, во всем его объёме, а Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 весь последующий денек предназначить, уже налегке, наиблежайшему осмотру самого ледника и высшей части равнины.

   Как весь наш широкий караван тормознул на свою продолжительную днёвку, мы с Кошаровым, в сопровождении 2-ух казаков Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 и 2-ух киргизов, поехали ввысь по равнине, к которой с левой нашей стороны близко подошли круто возвышавшиеся и украшенные нескончаемым снегом горы. Скоро мы стали подниматься на их крутые склоны по чуть Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 приметной тропинке, и тут нас ждала неожиданная встреча.

   По тропинке, проходящей выше нашей, но наряду с ней, можно сказать, над нашими головами, на расстоянии неплохого ружейного выстрела неслось огромное стадо Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 горных баранов, которых наши богинцы приветствовали кликом: "кочкар, кочкар!". И вправду, я мог разглядеть в собственный бинокль, что это были большенные бараны с теми соответствующими рогами, черепа которых мы находили во огромном количестве в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 равнине Сары-джаса. Таким макаром, я с экстазом мог констатировать, что полусказочный Ovis polli ещё существует, и мог собрать некие био о нём сведения от знакомых с его жизнью каракиргизов.

   Альпийские пастбища на Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 склонах Тенгри-тага так пространны и богаты дивными травками, что на их этой самой породе колоссальных горных баранов живойётся очень привольно. Притом же такие альпийские пастбища, на абсолютной высоте Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 собственной более 3 000 метров, проходят широкой, хотя местами прерванной глубокими ущельями полосой от склонов Тенгри-тага до Памира (Крыши мира), на которую они свободно взбегают отсюда, прыгая, где может быть, через пропасти либо спускаясь в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 их своими соответствующими прыжками, бросаясь с вертикальных скал головой вниз и безобидно падая на свои несокрушимые рога, стук которых озвучивает часто тишину горных ущелий.

   С места увлекательной нашей встречи мы могли отлично Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 ориентироваться в сарыджасских ледниках. За широкой равниной мы ясно лицезрели ещё два красивых ледника, живописно спускавшихся в маленькую поперечную, по отношению к нашему пути, равнину. Очень ясно можно было различить у подножья Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 2-ух отдельных групп снежных белков Тенгри-тага белые фирновые поляны, дающие начало ледникам, каменные гряды их боковых морен и, в конце концов, их оконечности грязного цвета. Но всего более нас заинтересовывал тот Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 ледник, который замыкал нашу равнину и величаво спускался с широких фирновых полей Тенгри-тага, падая, в конце концов, крутым уступом в нашу равнину. Кошаров в особенности кропотливо срисовал этот ледник Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 с высоты, на которой мы находились.

   Уже начало смеркаться, когда мы полезли ещё дальше в гору, для того чтоб с ещё большей высоты насладиться непередаваемым зрелищем "мигания альпов" (Alpenglühen) Небесного хребта, когда вся широкая Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 равнина уже оделась ночным покрывалом, а снежные верхушки Тенгри-тага, со своим величавым царём Хан-тенгри во главе, блестели ещё своими рубиновыми цветами в лучах невидного уже из равнины солнца. Когда, в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 конце концов, начало меркнуть и это волшебное мигание, мы спустились в объятия ночи к приветливым огонькам нашего привала. Ночь, проведённая нами тут поблизости ледника Сары-джаса, получившего потом мое Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 имя, не была в особенности холодна: указатель температуры в 9 часов вечера демонстрировал +8,5° Ц.

   29 июня я встал в 5 часов утра и отправился налегке, в сопровождении только Кошарова, трёх казаков, 2-ух богинских проводников и одной вьючной Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 лошадки, в направлении к главному леднику, который мы скоро узрели конкретно впереди себя. Он спускался с огромной группы вершин Тенгри-тага, вроде бы широким, замёрзшим в один момент потоком, заслуживающим, по альпийской Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 терминологии, заглавие ледяного моря (Meer de glase). Нижняя, спустившаяся в равнину его часть сопровождалась высочайшей грядой боковой морены, а оконечность ледника характеризовалась своим цветом, уподоблявшимся цвету почерневших мраморных статуй. К этой оконечности я Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 и подошёл, перейдя через передовую её морену.

   Ледяная масса, составлявшая оконечность ледника, имела метров 100 высоты. Лёд её трещинок имел светлозелёный цвет, уподобляющийся цвету наилучших забайкальских бериллов. В нём не было приметно того Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 игловатого раздробления, какое я замечал во льду знакомых мне альпийских ледников, и хотя местами были видны пузырьки, но всё-таки сложение льда было так плотно, что когда я отбивал Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 его глыбу, то мой молоток звенел об него, как о каменную породу. Из-под ледника с силой вырывался один из горных истоков Сары-джаса. Гипсометрическое определение оконечности ледника отдало мне 3 220 метров.

   От оконечности ледника Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 я свернул на право, для того чтоб выйти на его левую морену, которая подымалась достаточно высочайшей грядой. Морена содержала внутри себя и огромные каменные глыбы, но большей частью состояла из Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 маленьких камешков. Местами эта морена так сближалась с ледниками, что мне удалось взобраться на самый ледник, на поверхности которого я повстречал огромные каменные глыбы на ледяных подставках, так именуемые "ледяные столы".

   Чем более я подвигался Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 ввысь по леднику, тем почаще я встречал глубочайшие трещинкы, поначалу так узенькие, что можно было через их перебегать, но когда они сделались обширнее, я принуждён был возвратиться на морену, так как Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 мои спутники, по собственной неопытности, не могли служить мне надёжными ассистентами при переходе через ледник. Цвет льда в глубочайших трещинках был не голубой, как в европейских ледниках, а тот же зелёный Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 цвет наилучших забайкальских бериллов. Высота, которой я достигнул, поднимаясь по леднику, оказалась по гипсометрическому измерению 3 285 метров.

   Выбравшись с ледника опять на левую его морену, я спустился в равнину, которую достигнул в 2 часа Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 полудня, при температуре воздуха +12,5° Ц. Тут я занялся в высшей степени увлекательным сбором тяньшанских альпийских растений с пастбищ баранов Марко Поло (Ovis polli) и добрался к вечеру до бивака собственного каравана, где температура Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 воздуха в 7 часов вечера оказалась +7° Ц.

   Огни были разведены, чай и ужин скоро приготовлены, а я, при свете собственной лампады, записал собственный ежедневник и уложил в листы пропускной бумаги свои Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 сокровища -- никем ещё не виденные растения Тенгри-тага. Ужин наш всюду, где не было киргизских аулов и нельзя было достать киргизских баранов, состоял из размоченных сухарей чёрного хлеба, изжаренных в курдючьем сале.

   Меж Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 собранными в верхней Сарыджасской равнине 29 июня растениями оказались 4 новых вида. Одно из их была ещё и доселе неописанная робиния, схожая на Caragana jubata, но отличающаяся большей густотой собственной светлосерого цвета зелени, большей Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 длиной собственных игол и своими светло розовыми, а не жёлтыми цветами. Я собрал и высушил очень кропотливо этот увлекательный род растений, который каракиргизы называли тюйэ-уйрюк (верблюжий хвост), но описывавший собранные мной Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 растения директор Ботанического сада доктор Регель проглядел это растение, перемешав его с очень хорошим от него видом Caragana jubata, распространённым во всем алтайско-саянском нагорье, имеющим желтоватые цветочки и принадлежащим другому виду Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 рода Caragana. Другие три новых вида, отысканные мной 29 июня в Сарыджасской равнине, принадлежали к семейству сложноцветных; они получили потом, при их описании, последующие наименования: Saussurea semenovi, S. glacialis и Cirsium semenovi.

   Из растений, уже Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 мне знакомых, всего более кинулись в глаза голубые ковры обычных, всераспространенных и на лугах нашей родной сарматской равнины незабудок (Myosotis silvestris) золотисто-жёлтые ковры того рода лука, который отдал китайское заглавие Цун Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12-линя (луковые горы) центральной части Тянь-шаня, где я в первый раз открыл эти растения (Allium semenovi), и, в конце концов, темносиние ковры высокоальпийских пород генциан {Вот полный перечень Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 собранных мной 29 июня в Сарыджасской равнине 60 растений: Thalictrum alpinum, Anemone micrantha, Ranunculus cymbalariae, R. altaicus, R. gelidus, Oxygraphis glacialis, Callianthemum rutaefolium, Hegemone lilacina, Isopyrum grandiflorum, Aconitum rotundifolium, Coridalis gortchacovii, Parrya stenocarpa, Draba pilosa, D. lactea Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, D. stellata, D. incana, Thlaspi cochleariforme, Erysimum cheiranthus, Taphrospermum altaicum, Hutchinsia pectinata, Viola grandiflora, Lychnis apetala, Alsine villarsii, Cerastium trigynum, Caragana jubata, Oxytropis kashmiriana, Ox. oligantha, Astragalus brachytropus, Hedysarum polymorphum, Spiraea oblongifolia Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Potentilla sericea, Saxifraga flagellaris, Chrysosplenium nudicaule, Galium soongoricam, Aster alpiftus, A. flaccidus, Calimerisaltaica, Erigeron uniflorus, Richteria pyrethroides, Tanacetum ledebourii, T. pulchrum, Gnaphalium leontopodium, Saussurea pygmanea, S. semenovi, S. glacialis, S. sorocephala Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Cirsium nidulans, С semenovi, Alfredia acontholepis, Taraxacum caucasicum, T. steveni, Crêpis multicaulis, Primula cortusoides, P. nivalis, Gentiana falcata, G. aurea, G. prostrata, G. kurroo royle, G. frigida, Swertia marginata, Myosotis sylvatica Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Salix sibirica, Allium semenovi, Festuca altaica, Poa alpina, Koeleria cristata, Deschampsia coelerioides, Ptilagrostis mongolica, Phleum alpinum.}.

   30 июня весь мой отряд, в полном своём составе, снялся с лагеря в б часов утра при температуре Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 +3,5° Ц, и мы пошли вниз по равнине Сары-джаса, по правой стороне реки, до того времени, пока её течение не вышло в продольную равнину и не повернуло по ней к западу Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12. С этого места начали подниматься в 10 часов утра на высочайший перевал, разделяющий параллельные меж собой продольные равнины Сары-джаса и Кок-джара,и,достигнув верхушки перевала около часа полудня, спустились Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 в равнину Кок-джара, а потом, выйдя на свою старенькую дорогу, добрались к вечеру до Туз-кок-джара и тут, поднявшись вёрст на 5 выше соляного источника, тормознули на ночлег.

   Около этого ночлега я Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, к собственному особому наслаждению, нашёл обнажения горных известняков с их соответствующими окаменелостями каменноугольной системы (Productus giganteus, Pr. semireticulatus, Spirifer sp. Bellerophon, Pleurotomaria и другие). Эта находка была тем увлекательнее, что она определяла глубокую геологическую Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 древность поднятия Тянь-шаня, который, непременно, уже с конца каменноугольного периода составлял остов величавого азиатского континента.

   1 июля мы вышли со собственного ночлега на Туз-кок-джаре в 8 часов утра, через два часа Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 достигнули верховьев этой речки, откуда начали подниматься крутым, но легкодоступным для наших верблюдов подъёмом до верхушки горного перевала, на котором были видны пятна ещё нерастаявшего снега. Всюду, где на нашем подъёме нам Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 попадались обнажения горных пород,они состояли из красноватого песчаника, имеющего практически вертикальное падение (85° к С). Высота перевала, по моему гипсометрическому измерению в 2 часа полудня, оказалась 3 320 метров. Растительность на всём горном перевале Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 оказалась высокоальпийской {Вот перечень растений, собранных мной 1 июля на Текесском перевале: Anemone narcissiflora, Ranunculus cymbalariae, Ran. altaicus, Ran. gelidus, Calliantemum rutaefolium, Isopyrum anemonoides, Isopyrum grandiflorum, Viola grandiflora, Draba rupestris, Lychnis apetala Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Alsine villarsii, Geranium saxatile, Caragana jubata, Potentilla multifida, Gnaphalium leontopodium, Serratula nitida, Scorzonera austriaca, Taraxacum steveni, Joungia flexuosa, Myosotis sylvatica, Eritrichium villosum, Arnebia perennis, Pedicularis rhinantoides, Ped. versicolor, Dracocephalum altaiense, Dr. nutans Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Orithya heterophylla, Allium semenovi. All. atrosanguineum, All. alataviense, Carex atrata. Не считая перечисленного 31 растения найдено мной тут в сей день ещё и одно новое, из сложноцветных, получившее потом заглавие Serratula procumbens.}. Виды Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 с перевала на Хан-тенгри и часть Тенгри-тага хотя и поболее ограниченные, чем с Кокджарского горного прохода, все же обворожительны. С другой стороны вид на север, на врезанную глубочайшей щелью Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 равнину Кокпако, широк и величествен.

   По одному из истоков этой реки мы и начали спускаться с перевала прямо к северу, но через полчаса пути свернули к северо-востоку и по безводной равнине скоро вышли на Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 исток реки Текеса. Поначалу мы шли по безводной части равнины, а далее в ней начали собираться источники Текеса. Красноватые песчаники заменились тут известняками, а потом брекчиями. По слиянии собственных Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 истоков Текес сделался значимой рекой; направлявшейся поначалу к северу, а позже к северо-востоку.

   По мере нашего спуска по Текесу мы вошли в лесную зону. Высокоальпийские растения начали изчезать, и стали появляться высокогорные кусты тюйэ Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12-куйрюк (Caragana jubata), apra (Juniperus sabina), черганак (Berberis heteropoda), жимолость (Lonicera hispida, L. microphylla, L. karelini, L. coerulea), облепиха (Hippophaë rhamnoides), ветлы (Salix nigricans, S. sibirica), и, в конце Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 концов, более высочайшие деревья: рябина (Sorbus aucuparia), береза (Betula alba), тополь (Populus suaveolens) и ель (Picea schrenkiana).

   По мере нашего спуска по равнине Текеса травки, мной встречаемые, всё более и поболее принадлежали Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 уже к культурной зоне и имели нрав самой обычной европейско-русской флоры {Вот перечень растений, отысканных мной в лесной и культурной зоне Текеса 1 и 2 июля 1857 г.: Thalictrum minus, Th. simplex, Ranunculus acris Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Ran. polyanthemus, Trollius altaicus, Aquilegia vulgaris, Delphinium caucasicum, Aconitum lycoctonum, Berberis heteropoda, Papaver alpinum, Turritis glabra, Draba nemorosa, Capsella; bursapastoris, Parnassia laxmani, Polygala vulgaris, Dianthus crinitus, Gypsophila acutifolia, Silene inflata, Alsine villarsii, Cerastium vulgatum Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Cer. alpinum, Geranium pratense, Thermopsis lanceolata, Medicago platycarpa, M. foliata, Trifolium repent, Tr. pratense, Oxytropis ochroleuca, Coronilla varia, Vicia cracca, V. sepium, Lathyrüs pratensis, Geum strictum, Sanguisorba alpina, Potentilla scricea, P. recta Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Alchemilla vulgaris, Pyrus aucuparia, Carum carvi, Archangelica decurrens, Anthriacus sylvestris, Lonicera hispida, L. coerulea, L. microphylla, L. karelini, Galium verum, Valeriana officinalis, Achillea millefolium, Tanacetum vulgare, Artemisia dracuncalus, Gnaphaliurru leontopodium, Senecio Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 sibiricus, Jurinea chaetocarpa, Taraxacum officinale, Crepis sibirica, Campanula glomerata, С. patula, Adenophora polymorphe, Gentiana falcata, Polemonium coeruleum, Myosotis sylvatica, Veronica spicata, Euphrasia officinalis, Pedicularis comosa, P. rhinantoides, Lycopus exaltatus, Origanum Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 vulgare, Thymus serpyllum, Nepeta nuda, Nepeta ucranica, Dracocephalum altaiense, Scutellaria orientalis, Lamium album, Phlomis tuberosa, Goniolimon speciosum, Plantago major, Eurotia ceratoides, Rumex acetosa, Rumex aquaticus, Polygonum bistorta, Hippophaë rhamnoides, Euphorbia esula, Salix nigricans, S Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12. sibirica, Urtica cannabina, Betula alba, Picea schrenkiana, Juniperus sabina, Alisma ranunculoides, Orchis latifolia, Iris guldenstadtiana, Orithyia heterophylla, Gagea liottardi, Allium atrosanguineum, Al. alataviense, Al. obliguum, Veratrum, album, Phleum boehmeri, Lasiagrostis splendens Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12.}.

   Что все-таки касается горных пород, встреченных мной при спуске по Текесской равнине, то в альпийской зоне осадочные породы заменились кристаллическими, а конкретно гранитами и сиенитами, которые тянулись по нашему пути Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 часа полтора. Потом пошли снова осадочные породы, поначалу сланцы, позже песчаник, в конце концов, и горные известняки с их соответствующими окаменелостями каменноугольной системы -- Productus semireticulatus и т. д. Известняки эти имели падение 50° к З. За Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 ними пошли тонкослоистые некристаллические (глинистые) сланцы, похожие на известные в геологической номенклатуре под заглавием Brandschiefer, в каких часто встречаются пласты каменного угля. Такое развитие в верховьях реки Текеса пластов каменноугольной системы Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 разъясняет богатство ниже по-реке (в китайской Кульджинской провинции) богатых месторождений каменного угля. Перейдя на левую сторону Текеса, мы избрали для себя тут место для ночлега в ночь на 2 июля при впадении в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Текес маленького ключика меж кустиками арчи (Juniperus sabina).

   2 июля мы вышли с нашего ночлега на Текесе в 7 часов утра, поначалу, слустились вниз по реке по расширяющейся равнине, которая ниже зоны хвойных Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 лесов поросла богатой травяной растительностью евро типа. Пройдя часа два вниз по широкой равнине, мы повернули к северо-западу, стали подниматься в гору и достигнули к 11 часам утра верхушки не в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 особенности высочайшего перевала, отделяющего равнину Текеса от равнины реки Каркары, с перевала вышли уже на знакомую нам тропинку Джиль-карагай, которая вывела нас в равнину Каркары, откуда мы без усилий добрались ранее Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 вечера до кочевьев Бурамбая.

   В его аулах ждали нас некие достойные внимания и даже принципиальные для меня известия. Получен был очень соответствующий ответ на мое письмо от моего "тамыра" -- верховного манапа сарыбагишей Умбет Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12-Али. Он отвечал мне, что не соглашается ни на какую личную выкупную сделку со своим противником Бурамбаем впредь до общего примирения обоих племён, в каком должны быть совсем сведены счёты в том, кто Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 перед кем остается в долгу. Основой таких счётов, по киргизскому обыкновенному праву, служит сначала подсчёт утрат каждой стороны в баранах, рогатом скоте, лошадях, верблюдах и, в конце концов, людях -- "чёрной Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12" и "белоснежной" кости. Все эти утраты переводятся на число баранов, служивших в то время вроде бы монетной единицей при валютных расчётах. При схожих расчётах отношение той либо другой ценности к барану,служащему Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 монетной единицей -- быка, скотины, лошадки, верблюда и даже человека "чёрной кости",-- не представляло никаких затруднений, потому что определялось обычаем, и только утрата человека "белоснежной кости" либо признаваемого по публичному воззрению "батырем" каждый раз подлежала Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 особенной оценке по обоюдному соглашению. Так, к примеру, смерть сарыбагишского манапа Урмана должна была иметь для богинцев последствием начёт в несколько тыщ монетных единиц, другими словами баранов. Что все-таки касается пленных Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, то потому что они уже обращались в собственность племени, их захватившего, то они разменивались с большей лёгкостью один на один, а в случае если поменять их было не на кого, то выкуп Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 людей "чёрной кости" совершался по определённой неоспоримой таксе, а выкуп людей "белоснежной кости" и "батырей" происходил по обоюдному соглашению. Вот от такого-то личного соглашения со своим противником Бурамбаем Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 о пленницах из его семейства Умбет-Али отрешался, но известил меня, что всех четырёх пленниц, о которых шла речь, в том числе и свою родную сестру, он отправляет мне, как собственному тамыру Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, в дар, предоставляя мне распорядиться заместо него их предстоящей участью.

   Разумеется, я поторопился принять привезённых пленниц, объяснив им, что потому что они освобождены из плена, то могут немедля возвратиться домой, а сестре Умбет-Али Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 предложил по её усмотрению возвратиться либо к супругу, либо к собственному брату. В ответ на мой вопрос она растолковала, что и сам Умбет-Али предлагал ей навечно остаться у него и жить Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 в довольстве и почёте, но она высказала решительно, что вожделеет остаться верной собственному долгу и вернуться в семью и племя собственного супруга, в которое она отдана была добровольно своими родителями. Пленницы, и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 в особенности дочь погибшего Урмана, были приняты в семью старенького Бурамбая с почётом и радостью. Передав почётных пленниц в руки Бурамбая, я просил его только посодействовать мне отдарить достойным образом Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Умбет-Али за его дар согласно их обычаю, потому что пленницы были возвращены мной в их семьи без выкупа. Бурамбай предоставил мне для этой цели 12 наилучших жеребцов, а я присовокупил к тому Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 6 кусков кавказских шёлковых материй, несколько шикарных казанских изделий, шитых золотом, и несколько предметов из златоустовского орудия.

   Ещё более принципиальные, хотя очень грустные, но полностью достоверные сведения, относящиеся к судьбе моего берлинского коллеги Адольфа Шлагинтвейта, были Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 привезены мне посланцами Бурамбая, снаряжёнными им ло моей прособе в Кашгар для разведок. Посланцы, снаряжённые Бурамбаем за два денька до моего последнего путешествия в Тянь-шань к ледникам Сары Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12-джаса, вышли на эту реку несколько ранее меня и оттуда через обходную дорогу на Куйлю, перейдя Тянь-шань через Ишигарт, достигнули Кашгара на собственных потрясающих лошадях в 8 дней пути, пробыли там некоторое количество дней Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 и возвратились к Бурамбаю на другой денек после моего возвращения.

   Посланцы, бывшие и до этого в Кашгаре, отыскали там огромную перемену. Китайские власти были уже издавна изгнаны мусульманами, и в Кашгаре владычествовал Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 туземный тюре, по имени Валихан, отличавшийся большой беспощадностью. Зимой 1855--1856 годов в Кашгар прибыл авторитетный и очень учёный "фрянг" и привёз с собой богатые припасы различных предметов: прекрасных тканей, орудия, часов Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, зрительных труб, каких-либо инструментов и книжек. Поначалу Валихан принял его отлично и даже, по его желанию, разыскивал для него проводников меж каракиргизами, потому что "фрянг" весной 1857 года собирался ехать на Мустаг, но потом Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Валихан почему-либо не поладил с "фрянгом" и посадил его в кутузку, забрал все его вещи и до пришествия весны 1857 года отдал приказ отрубить ему голову на площади Кашкара.

   Сведения эти были переданы Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 мне с такими подробностями, что колебаться в смерти самоотверженного путника было нереально. И всё, что мне приходило в голову сделать для того, чтоб спасти Шлагинтвейта в то время, когда Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 я прибыл в первый раз в аулы Бурамбая, где уже прогуливались неопределённые слухи о том, что Валихан держит в кутузке какого-то авторитетного "фрянга", оказалось уже несвоевременным. Что все-таки касается до Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 собирания более четких сведений о смерти Шлагинтвейта, то я отважился, по своём возвращении в Омск, напористо просить генерал-губернатора снарядить для этой цели единственного европейски образованного киргиза -- казака поручика Валиханова в Кашгар, что и было Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 потом осуществлено с полным фуррором, а существенно позднее на месте экзекуции Шлагинтвейта Российское Географическое общество соорудило умеренный монумент смелому учёному.

   Во время собственного трёхдневного пребывания (3, 4 и 5 июля) в аулах Бурамбая Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 я, не теряя времени, замыслил новое путешествие в глубь Тянь-шаня. Ознакомившись полностью с 2-мя способами, ведущими через Тянь-шань в Кашгарию (Малую Бухарию), а конкретно: первым через Зауку и Верховья Нарына Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, и вторым на Сары-джас и Куйлю, я стремился изучить сколько-либо и 3-ий, лежащий всецело в китайских границах, а конкретно именитый Мусартский горный проход, который служит основным оковём сообщения Для китайцев Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 меж Кульджой и Семиградьем--городами, расположенными повдоль южной подошвы Тянь-шаня в китайском Туркестане (Малой Бухарин).

   Я составил для себя таковой план: выйти по знакомому уже мне пути на верховье реки Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Текеса, спуститься по ней и избрать один из правых её параллельных меж собой притоков и притом таковой, который брал бы начало в именитых мусартских ледниках, и подняться по нему до этих ледников с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 тем, чтоб с одной из примыкающих вершин оглядеть, хотя бы издалече, известный Мусартский горный проход. В моем предприятии я мог рассчитывать, по советы Бурамбая, на содействие того богинского рода, который, повсевременно Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 кочуя на Текесе, находился в близких сношениях с китайскими властями Кульджинской провинции и в то время (1857 г.) платил ещё дань китайскому правительству.

   6 июля я уже перешёл из аула Бурамбая в аулы того самого Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 богинского манапа Токсобы, на которого мне указывал Бурамбай, как на сохранившего свои связи с Китаем. Токсоба принял меня очень доброжелательно и обещал всякое содействие для заслуги моей цели -- выйти к мусартским ледникам с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 западной их стороны, совсем минуя китайские пикеты. Меж притоками Текеса, по которым можно было совершить такое восхождение, он в особенности называл Каракол (который не следует соединять с другим Караколом иссыккульской системы) и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Орто-Мусарт. Для выполнения собственного предприятия я облегчил себя по способности тем, что взял с собой только 30 казаков, оставив других со всеми верблюда" ми и вьюками в аулах Бурамбая, которого их пребывание Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 полностью обеспечивало от нападения сарыбагишей.

   7 июля я вышел совместно с Токсобой на новое его кочевье на речку Сары-джас, приток реки Кегена (не следует соединять с Сары-джасом. системы Тарима Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 и Лоб-нора, о котором я гласил выше), и ночевал на этой, речки у Токсобы.

   8 июля, поднявшись по Малому Сары-джасу, я вышел на не особенно-высокий перевал, а с него спустился на реку Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Текес, по которой и следовал весь сей день до впадения в него реки Каракола. Тут в 6 часов вечера я уже тормознул на ночлег. Температура воздуха была + 8° Ц. Гипсометрическое определение отдало 1 960 метров высоты для Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 равнины Текеса в этом месте.

   9 июля, в 5 часов утра, мы снялись со собственного лагеря на Текесе и часа через два уже вступили в равнину Каракола. По этой равнине мы подымалиь в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 течение трёх часов, дошли до максимума лесной растительности и вышли в альпийскую равнину, где находились самые последние богинские кочевья рода манапа Токсобы. Тут мы тормознули ранее пополудни на привале в комфортном Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 месте, где я желал бросить собственный отряд с тем, чтоб налегке с Кошаровым, 3-мя казаками и 2-мя богинцами из рода Токсобы, немедля подняться в гору, перейти через гребень, поднимающийся над равниной Каракола, спуститься на Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 реку Орта-Мусарт и отыскать в высшей части её течения комфортное место для ночлега. Последующие же три денька я считал употребить на восхождение на такие верхушки, примыкающие с истоком этой реки, с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 которых я, не приближаясь к китайским пикетам и к китайскому караванному пути, мог бы оглядеть Мусартский горный проход. Предприятие мое облегчалось тем, что в 1857 году сношения китайцев по этому проходу Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 с Семиградьем, от их отложившимся и им агрессивным, были очень слабы.

   Но не успели мы ещё отделиться от нашего отряда и начать налегке свою поездку на Орта-Мусарт, как вдруг прискакал Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 к нам "весь в пене и пыли" гонец от султана Тезека с известием, которое сходу изменило все мои планы. Оказалось, что Тезек, предательски оккупированный одним из младших султанов Большой орды, Тарыбеком, лежит скованный у него Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 в плену и рискует раз в час быть убитым либо выданным его противникам сарыбагишам.

   Ах так всё это вышло. В числе родов атбанского племени, подчинённого старшему султану Тезеку, находился род младшего Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 султана Тарыбека, кочевья которого выступали далековато вперёд всех кочевьев Большой орды, на юге от реки Либо. Жаркое время года Тарыбек обожал пребывать в холодной альпийской зоне южной цепи Заилийского Алатау, и в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 последние годы даже не ворачивался на зимовки в илийскую равнину, зазимовывая в глубочайших и отлично защищенных равнинах и ущельях Заилийского Алатау. Таким макаром, связь Тарыбека с остальными родами племени атбанов равномерно Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 ослабла, и он даже закончил платить обыденную дань собственному старшему султану.

   Тезек, прибывший прямо за мной в богинские владения с сильным отрядом, желал пользоваться этим случаем для того, чтоб вернуть своё владычество над Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 пройденными им попутно землями; всего собственного племени. Не подозревая никакой угрозы, он явился с конвоем из четырёх собственных всадников в аул Тарыбека для переговоров по упомянутому предмету и был встречен Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 этим последним с почётом. Но на другой; денек, когда требования Тезека не приглянулись Тарыбеку, он был предательски им схвачен и скован. В следующую за тем ночь двум из всадников Тезека удалось спастить бегством. Какой Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12-то из них направился по его поручению ко мне, а другой -- к верному его другу, известному атбанскому батырю Атамкулу, находившемуся в богинских аулах с частью тезекова отряда. Два же других наездника Тезека остались Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 с ним в заключении;

   Получив внезапное весть об участи Тезека, я немедля отважился во что бы то ни стало поторопиться на выручку собственного союзника и поднял весь собственный отряд Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 в оборотный путь. Не имея при для себя верблюдов, мы могли ехать с большой быстротой и глубочайшей ночкой уже достигнули кочевьев Токсобы. Тут мы отдохнули несколько часов в ожидании перемены лошадок.

   На последующий денек, 10 июля Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, мы выехали на этих новых лошадях на рассвете, проехав с необычной быстротой весь путь, возвратились тотчас после пополудни к Бурамбаю, который уже сделал распоряжение о сборе лошадок и людей для нашей Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 экспедиции на выручку Тезека. К 8 часам вечера всё было собрано. В состав нашего отряда вошли: 40 казаков моего конвоя (10 казаков с моими вьюками и Кошаровым я оставил в аулах Бурамбая), 200 атбанцев под Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 начальством храброго иверного Тезеку Атамкула и, в конце концов, 800 богинских всадников под начальством отпрыска Бурамбая Эмирзака, супруга которого была возвращена мной из вражьего плена. Мы были оснащены так, что любой из казаков Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 и атбанцев имели по две осёдланных лошадки, из которых на одной он скакал, а другая бежала за ним в поводу, и он пересаживался с одной на другую через каждые 30 вёрст.

   Перед Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 своим отъездом я навечно простился с почетным старцем Бурамбаем. Я благодарил его за то содействие, без которого я не мог бы просочиться в равнины Тянь-шаня и нагорные выси Тенгри-тага и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 повторил ему свое обещание способствовать всеми силами к принятию его в российское подданство. Прощание наше было тем паче трогательно, что любой из нас глубоко сознавал, чем мы друг дружке должны.

   Тронулись мы Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 в путь ранее 9 часов вечера и с помощью запасных лошадок на рассвете 11 июля достигнули до кочевьев Тарыбека, находившихся в глубине одной из долин южной цепи Заилийского Алатау, на северной её стороне. Таким Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 макаром, мы проскакали, сделав лишь на полупути одну получасовую остановку, около 130 вёрст в семь часов.

   Милях в 5 не доезжая до аула Тарыбека я приостановил весь наш отряд в глубочайшем овраге для того, чтоб сосчитать Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 наши силы. Оказалось, что 40 казаков моего конвоя были все налицо, что из 200 атбанцев Агам-кула было только 20% отсталых, но что в богинском отряде из 800 всадников прибыло только 20%, потому что большая часть их не Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 имело запасных лошадок. При всём том ожидать прибытия отсталых было нереально, потому что слух о нашем прибытии мог дойти до Тарыбека, и он успел бы покончить с пленным Тезеком. Потому я отобрал Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 немедля сотку наилучших всадников и поскакал к аулу, а остальным отдал приказ расположиться так чтоб отрезать всему аулу выход из равнины, в какой он находился на кочевье. При всем этом я, но Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 же, дал серьезное приказание не решать никаких агрессивных действий против аула, стараясь захватить только 1-го Тарыбека.

   Мы застали весь широкий аул в полной и красочной его перекочёвке. Навстречу мне выехал брат Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Тарыбека Саурюк и растолковал, что Тезека в ауле уже не было. Он бежал ночкой с одним из собственных всадников, а другой, оставшийся в заключении, был немедля мне представлен и подтвердил весть Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 о Тезеке, утверждая, что его султан находится сейчас уже в полной безопасности в верных ему аулах. Тарыбека также не было в ауле, он ускакал в горы на рассвете, как получил 1-ое весть Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 о нашем приближении. Я растолковал Саурюку, что мы не имеем намерения решать что-либо агрессивное против аула и даже не хотим препятствовать его перекочёвке, но обязательно захватили бы весь аул с Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 его стадами, если б Тезека не было в живых либо он был бы выдан сарыбагишам. Таким макаром, вся наша экспедиция была благополучно окончена. Я распростился с Эмирзаком, который со своими наездниками возвратился к собственному Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 папе, собирая по дороге отсталых, и с Атамкулом, который со своими наездниками направился в собственный аул, находившийся не в особенности далековато от места нашей остановки, причём Атамкул взял с меня слово, что я Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 навещу его. Такие же приглашения получил я и от братьев Тарыбека -- Саурюка и Басурмана.

   Вследствие необходимости этих посещений и в ожидании собственных оставшихся у Бурамбая казаков, вьюков и художника Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Кошарова, я провёл практически 6 дней в атбанских кочевьях Заилийского Алатау, знакомясь с бытом и жизнью единственных киргиз-казахских племен, представителей которых можно было считать реальными горцами.

   В эти деньки, я посетил Атамкула, братьев Тарыбека Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 -- Басурмана и Саурюка и его племянника и дождался прибытия моих верблюдов и вьюков и Кошарова с 10 казаками. Прибыли ко мне также посланцы от Тезека и от пристава Большой орды, которому Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 я посылал письмо с известием о своём возвращении в пределы владений Большой орды. Возвратились ко мне также атбанец Бек и казак Яновский, посланные мной для отыскания Тарыбека, с известием, чтоб он поехал с повинной к Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Тезеку, что и было доказано посланцем самого Тезека.

   Во время моего пребывания в ауле Саурюка туда возвратился один из его родственников, который чуть доплёлся до собственного аула пешком, спасши свою Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 жизнь, можно сказать, чудом. Он проезжал с 3-мя своими одноаульными атбанцами близ урочища Суок-тогой, где после слияния трёх Мерке с Кегеном соединенная река прорывается меж вертикальными горами через ужасное порфировое ущелье Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 гулким водопадом. Тут атбаны повстречались с сарыбагишской барантой, которая захватила трёх из их, меж тем как рассказчику удалось спрыгнуть со собственной лошадью в бурную реку Кеген, через которую переправиться ему, но же Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, не удалось; обезумевший поток вовлёк его в водопад, который пронёс его через ущелье. Лошадка разбилась о камешки, но наездник, очень израненный, был выброшен на сберегал и выполз в неопасное место, откуда ему в Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 течение трёх дней удалось добраться до собственного аула.

   17 июля, после пополудни, заинтересованный рассказом родственника Саурюка о том, как он был пронесён волнами бурной реки через водопад Суок-тогой, я отправился налегке на Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 то место, где река Кеген, по слиянии её с 3-мя Мерке, заходит в то живописное ущелье, через которое она прибивается необычно гулким водопадом меж вертикальными горами. Достигнув этого места к вечеру, я тормознул Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 тут на ночлег.

   18 июля гипсометрическое измерение отдало мне для уровня реки выше водопада 1 220 метров абсолютной высоты. Температура воздуха в 7 часов утра была тут +17° Ц. В этом часу я тронулся со собственного ночлега Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, заехал в аул Саурюка и захватил с собой весь собственный отряд, с тем чтоб, по достижении реки Чилика, сделать исследование его прелестной и широкой продольной равнины, разделяющей обе параллельные цепи Заилийского Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Алатау. Достигнув реки Чилика к вечеру, мы приискали на берегу её удачный ночлег, с тем чтоб на другой денек продолжать своё путешествие ввысь по её равнине.

   19 июля мы вышли со собственного ночлега часов Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 в 8 утра и версты через три повстречали 1-ые обнажения порфира. Потом наша дорога отошла от русла реки и направилась через порфировые бугры, то отдаляясь от течения Чилика, то сближаясь Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 с ним. Почва была каменистая, достаточно бесплодная и напоминала собственной растительностью флору неких прибрежий Иссык-куля, имеющую степной нрав. Из злаков тут росли: чий (Lasiagrostis splendens), ковыль (Stipa capillata), Andropogon ischaemum, Setaria viridis, a из Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 других семейств некие соответствующие растения южно-русских степей: травянистый вид невьющегося клематиса с большими густолиловыми цветами (Clematis integrifolia), кошачья мята (Nepeta ucrainica), a из растений солонцов Brachylepis salsa. На скалистых местах Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 росло много кустарников -- таволга (Spiraea hypericifolia), сибирская акация (Robinia pygmaea), одичавшая вишня (Prunus prostrata), Ephedra vulgaris. Кусты эти были нередко перевиты джунгарским клематисом (Clematis soongarica).

   Через три часа пути мы вышли Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 на 1-ый встретившийся нам правый приток Чилика -- Карабулак. Меж Карабулаком и последующим притоком -- Каинды -- равнина Чилика равномерно поворачивала прямо к западу, полностью усваивая нрав главной продольной равнины Заилийского Алатау. Появились обнажения Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 осадочных пород: поначалу сланцев, а позже известняков.

   Я употребил часа два на то, чтоб заглянуть налегке в поперечную равнину Каинды, в то время как мой главный отряд продолжал собственный путь по равнине Чилика Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12. Река Каинды заинтриговала меня тем,что она получила заглавие от берёз, возрастающих в её равнине. И в реальности, я нашёл в этой равнине шикарную лесную растительность. Не считая берёзы (Betula albae), в ней Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 росли: тополи, две прекрасных породы тала (Salix purpufea и S. sibifica), рябина сочень большими ягодами (Pyrus aucuparia), не достаточно хорошая от нашей европейской, боярка (Crataegus pinnatifida), аргай (Cotoneaster nummularia), и Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, в конце концов, стройная ель (Picea schrenkiana).

   Замечательно, что все правые притоки Чилика, начиная от Каинды, текут в поперечных, параллельных меж собой, равнинах и берут начало в нескончаемых снегах южной цепи Заилийского Алатау Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12. В верхушках практически каждой из этих речек есть перевал, ведущий на южную сторону этой цепи (которую со стороны Иссык-куля именуют Кунгей Алатау), к озеру, куда текут с тех же перевалов другие речки Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12. Но обе такие речки, текущие в обратные стороны с одной и той же верхушки, другими словами приток Чилика и приток Иссык-куля, носят одно и то же заглавие: к примеру, Каинды, Шаты Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12, Курменты.

   Потому что, возвратившись к собственному отряду, я продолжал итти ввысь по широкой равнине Чилика вдалеке от реки, то нам приходилось перебегать через лёгкие перевалы, разделяющие поперечные равнины, из которых текут правые Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 притоки Чилика. Так, с Каинды мы вышли на реку Шаты, в верхушках которой находится увлекательный высочайший перевал, на который мы уже взбирались с южной его стороны, по реке Шаты, притоку Иссык-куля Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12. Вот почему я уже не заглядывал в равнину реки Шаты, притока Чилика, а перешёл через лёгкий перевал на реку Куль, в равнину которой я также съездил налегке, встречая до самого Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 Куля обнажения порфира. С реки Куля через лёгкий перевал я уже перешёл на реку Курменты, которую я выбрал для собственного ночлега. Всё это совместно с экскурсиями в поперечные равнины заняло у нас Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12 весь денек. В эти поперечные равнины меня завлекала шикарная растительность на прелестной почве, резко отличающейся от бесплодной каменистой земли берегов Чилика.

   На берегу реки Курменты мы избрали для себя ночлег несколько выше Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович Путешествие в Тянь-Шань в 1856-1857 годах - страница 12

seminar-14-tema-proizvodstvo-po-delam-voznikayushim-iz-publichnih-pravootnoshenij.html
seminar-17-tema-peresmotr-sudebnih-postanovlenij-v-poryadke-nadzora-i-po-vnov-otkrivshimsya-obstoyatelstvam.html
seminar-18-vtoraya-mirovaya-i-velikaya-otechestvennaya-vojni.html